— Я ничем не делюсь, — раздраженно буркнула я.

Питер засмеялся.

— А, так тебе это все-таки не нравится. Ждешь не дождешься замутить ссору.

— Ее судьба в твоих руках, — сказал Коди.

— Потребуй, чтобы она называла тебя «мисс Джорджина», — насмешливо добавил Хью, растягивая гласные на южный манер. — Или хотя бы «мэм».

Из-за Нифона и выговора от Джерома я была сильно не в духе.

— Не собираюсь я ее наставлять. С ее-то жаждой идти в атаку на мировую мужскую популяцию я ей вовсе не нужна.

Все трое обменялись ухмылками. Коди, скрючив пальцы, зашипел и мяукнул.

— Не смешно, — сказала я.

— Уж конечно, — сказал Коди. — Ты что, не хочешь помогать людям? Где твои доброта и милосердие?

— Вообще-то, как тебе известно, я на них нажилась, когда продала душу аду.

Питер махнул рукой.

— Это все мелочи. Пора забыть о мелких распрях и вражде. Начинай радоваться празднику. Ты, поди, еще и елку не поставила?

— У меня нет елки в этом году.

Он перестал улыбаться.

— Как?

— Вот дерьмо, — сказал Хью. — Ну, сейчас получишь. Меня так уже изругали за то, что не поставил.

— Потому что ты — Скрудж. — Питер адресовал это ему, но смотрел на меня. — От тебя никто и не ждет рождественского веселья. Но Джорджина... а в прошлом году у тебя была елка?

— Да. Ее сожгли. На вечеринке с мартини, которую я устроила в честь Рождества.

— Я же там был, — сказал Питер. — Не помню этого.

— Ты напился. И отключился.

— И какой же подонок сжег елку?

Мы с Хью переглянулись.

— Хороший вопрос, — сухо сказала я.

Питер посмотрел на Хью с удивлением.

— Неужели ты?

— Нет, — ответил черт. — Картер.

— Рождественскую елку сжег ангел? — спросил Коди.