На той вечеринке он не присутствовал, поэтому услышанное оказалось для него новостью. Как, судя по всему, и для Питера.

— Представь себе, — сказала я. — Мне тоже понравилось. Он поставил пепельницу прямо под нижней веткой.

— Ну, он, пожалуй, оказал тебе услугу, — вмешался Хью. — Можешь теперь купить искусственную. Они легче. Воды не требуют. Не осыпаются. К тому же их можно подбирать под интерьер. Видала, какая у Питера? «Бешеная зелень океана».

Питер вздохнул.

— «Насыщенная морская зелень».

Вслед за ними я тоже посмотрела на эту громадину. Девять футов иголок совершенной формы были обмотаны золоченой мишурой и увешаны красными шариками. Что — поняла я вдруг — безупречно сочеталось с нарядом самого Питера. Выглядела елка как демонстрационная модель с витрины. Верхушку украшала разноцветная, сверкающая звезда, и ее зеленые краски, казалось, придавали голубой оттенок «насыщенной морской зелени».

— Ну хоть ангела наверху у тебя нету, — заметила я. — Это точно было бы лишним. А то и пожаром бы грозило.

— Шути сколько хочешь, — сказал вампир, — но елка у тебя должна быть. Да, кстати, Тайный Сайта... тащи-ка имя.

Я застонала.

— Как, опять?

— Схожу за чашкой. — Он помчался в кухню.

Я посмотрела на оставшихся друзей.

— Вампир, одержимый Рождеством. Ничего страннее не видела.

— Ангел, сжигающий рождественскую елку, — подсказал Коди.

Питер вернулся с кружкой, в которой лежали несколько свернутых клочков бумаги.

— Осталось немного. Тащи.

Я вытянула одну, развернула. «Картер».

— Сукин сын, — не сдержалась я. — Ненавижу Рождество.

— Неправда, — сказал Питер. — Просто надо поставить елку. И сразу почувствуешь себя лучше.

Я снова посмотрела на звезду, потом — на Тауни и Нифона.

— Что мне точно надо, так это убраться отсюда, — сказала я, отставляя бокал.