— Я — Уитни, — медленно проговорила другая, чернокожая женщина, волосы у которой были заплетены во множество тонких косичек.

Одета она была стильно, по моим меркам, и носила очки «кошачий глаз», что придавало ей вид одновременно кокетливый и умный. С рукопожатием она чуть замешкалась.

Я выжидающе уставилась на третьего ангела — с темно-русыми волосами, голубыми глазами и длинным узким лицом. Лицо это, надменное и холодное, выражало неодобрение. Именно такими мне ангелы обычно и представлялись. Я уж думала, что он вовсе не заговорит. Но он все же буркнул:

— Я — Джоэль.

Руки, однако, не протянул.

Я повернулась к человеку. Тот улыбнулся так же дружелюбно, как Ясмин, откинул с глаз прядь черных волос.

— Винсент Дамиани. Рад познакомиться.

— Взаимно. — Я бросила лукавый взгляд на Картера. — Я и не подозревала, что у тебя есть друзья.

— Не торопись с выводами, дочь Лилит. — Он глотнул какого-то напитка, похожего на неразбавленное виски. — Они тут по делу.

— О! По сверхсекретному ангельскому, конечно? Что же это за дело? Танцы на булавочной головке? Лоббирование национального Дня невинности?

Взгляд Джоэля похолодел еще градусов на десять.

— Можно подумать, мы станем обсуждать это со служительницей зла.

Ясмин закатила глаза и толкнула его локтем.

— Она шутит.

— Она хочет, чтобы ты так думала, — сказал он мрачно. — Что до меня, я бдительности не ослаблю, пока она испытывает на нас свое коварство и силу обольщения.

Не сводя с него глаз, я медленно, томно улыбнулась и откинулась на стуле так, что юбка заскользила вверх по бедрам.

— Детка, если я захочу испытать свое коварство и силу обольщения, ты узнаешь об этом первым.

На лице его проступил темный румянец. Джоэль взглянул на Картера.

— Не знаю, в какие игры ты играешь... по твоему мнению... но от нее тебе следует избавиться.