Машинально она пошарила в косметической сумочке и выудила оттуда флакон с зелеными пилюлями. Слава Богу, что они есть у нее, подумала она, вытряхивая одну на ладонь. Она плеснула из серебряного графина воды в стакан, проглотила пилюлю и постояла у раковины, дожидаясь – с мольбой, – когда подействует волшебный препарат. Глядя в зеркало и внимательно следя за своими глазами, она увидела момент, когда пилюля сработала, внезапную искру, и тогда почувствовала себя зарядившейся энергией и уверенностью в себе, в чем отчаянно нуждалась. Все будет прекрасно, смогла она теперь сказать себе, все под контролем.
В глубокой ванне, у которой вместо ножек были четыре мощных лапы с когтями, она быстро искупалась в прохладной воде, а затем вернулась к своей косметичке, содержимое которой она выстроила в боевом порядке, соответственно очередности применения. Планирование и организация. Эти уроки она усвоила уже давно, во времена Конгресса, вместе с еще одним уроком: политика – это арена, не прощающая ошибок, она благословляет победителей и забывает неудачников.
Всегда критически относившаяся к своей внешности, Энн работала над своим лицом с ловкостью, рожденной в результате постоянных усилий и подкрепляемой регулярными уроками у ведущих американских косметологов. Просто немного артистизма, чтобы подчеркнуть свой вид красотки с журнальной обложки, и не больше. Ее густые, черные волосы были подстрижены пару дней назад. Она взъерошила их пальцами, и, как и обещал ее парикмахер, они стали обрамлять ее лицо словно мягкая греческая шапочка.