Блайт подождала несколько секунд, затем опустилась на корточки, чтобы положить на крыльцо свой подарок, как вдруг послышался щелчок поворачивающегося в замке ключа, и дверь, чуть не задев ее, стремительно распахнулась.

Задохнувшись от неожиданности, Блайт вскочила и пролепетала:

— Я не слышала, как вы подошли!

Перед ней стоял незнакомый мужчина, настолько высокий, что рядом с ним она ощущала себя еще ниже своего и без того маленького роста. Незнакомец тоже уставился на нее, как на привидение, и не мог вымолвить ни слова.

Этим утром он, видимо, забыл побриться, а черные волосы на голове торчали во все стороны, как будто он едва удосужился провести по ним пятерней вместо расчески. Из-под прямых бровей внимательно смотрели удивительного цвета глаза: зеленоватые, с мелкими янтарными вкраплениями. Немного вздернутый нос, рот плотно сжат. Портрет дополнял волевой подбородок, а изумрудно-зеленая тенниска выгодно оттеняла цвет глаз незнакомца.

— Подглядываете в замочную скважину? — ехидно поинтересовался мужчина.

— Вот еще! — возмутилась Блайт. — Я пришла угостить вас бисквитами, а вы дверь не открываете…

Цветы в данной ситуации оказались неуместны. Блайт опустила взгляд на свой подарок и сразу поняла, почему не услышала шагов: хозяин дома расхаживал по своим владениям в носках.

Мужчина тоже взглянул вниз, но не кинулся подбирать с пола подношения, а стал изучать Блайт с ног до головы. Ей вдруг стало стыдно за свои стоптанные туфли, за разбитую коленку, за мятые старенькие шорты и… за упруго выпирающую под футболкой грудь, на которой незнакомец особенно долго задержал взгляд.

Закончив осмотр, он вновь безучастно уставился в лицо Блайт. И она пустилась в объяснения: