— Так значит, во время шторма вы испытываете радость?

— Не пойму, что в этом плохого?

— Да ничего! — Несколько секунд Джас внимательно изучал собеседницу насмешливым взглядом. Затем вдруг резко отвел его в сторону: — А вы не боитесь за цветы?

— Естественно, боюсь. Но стихия не застанет меня врасплох, я внимательно слежу за прогнозом погоды.

Джас рассеянно кивал, погруженный в собственные мысли. Он допил кофе, а от второй чашки вежливо отказался:

— Я слишком долго отвлекал вас от работы, — произнес он, вставая.

— Ну да, вам ведь тоже нельзя терять время! — спохватилась Блайт. Она тоже поднялась и пошла провожать гостя. — Но, признайтесь, в настоящее время вы не преподаете?

— Почему же? Я занимаюсь с учениками по почте.

Оказалось, Блайт никогда о таком не слышала:

— Музыкой?!! Но как можно брать уроки музыки по почте?

— Вовсе не музыкой. — Джас явно сомневался, продолжать ли эту тему, но так как девушка продолжала смотреть умоляющим взглядом, в конце концов сдался. — Я преподаю математику.

— Ах, математику… — разочарованно протянула Блайт.

— Высшую математику, — уточнил Джас и быстро добавил: — А эта наука не терпит пустой траты времени.

Ага! Вот ты и получила за свою болтовню! — пронеслось у нее в голове.

— Надо признаться, в школе математика давалась мне с трудом, — сказала Блайт.

— Вы не одиноки, но скорее всего имеете в виду арифметику. Настоящая же математика… это волшебная наука, полная загадок.

— Так-таки и волшебная? — недоверчиво переспросила Блайт.

— Пифагор, например, основал целое религиозно-философское учение, исходившее из представления о числе как основе всего сущего.

— Вы тоже боготворите числа? — Блайт послала ему лукавую улыбку.

— Они меня просто восхищают. — При этом признании глаза Джаса вдруг ярко заблестели. — Вам должно понравиться высказывание одного математика: «Теория чисел постоянно подкидывает человечеству все новые и новые секреты, разгадывать которые все равно что вдыхать аромат цветов — так же легко и приятно».