— О, не знаю даже, как вас благодарить!

Тео, выслушав Джаса, пообещал немедленно выехать на место поломки и осмотреть автомобиль, который в случае необходимости будет тут же отбуксирован в его, Тео, мастерскую. А Джас и Блайт снова тронулись в путь.

— Вы преподаете в университете? — поинтересовалась Блайт после нескольких минут гробового молчания.

— Да.

— Случайно не в «Виктории»?

Джас говорил, что приехал из Веллингтона, и «Виктория» был единственный университет, который девушка знала в тех краях.

— Да, — неохотно ответил он.

— О, простите! Опять я лезу не в свое дело.

— Спросить еще не преступление.

— Правда? — Она удивленно приподняла брови и сказала с издевкой: — Ну, слава Богу, успокоили.

Джас бросил в ее сторону взгляд, полный раскаяния.

— Неужели я такое чудовище?

— В общем-то, нет, — поспешно признала Блайт и, не удержавшись, добавила: — Только вы да Красная королева имеете право на собственное мнение…

Ее спутник заметно оживился.

— …о людях, лезущих не в свое дело, — закончила Блайт.

Легкая усмешка тронула его губы, когда Джас процитировал:

— «Если каждый будет заниматься своим делом, земля станет вращаться намного быстрее». Это вы хотели сказать? Однако вынужден вас огорчить: это слова Герцогини, а не Красной королевы. «Алиса в стране чудес», да? А Красная и Белая королевы были в «Приключениях Алисы в Зазеркалье».

— Уф! Вот ужас-то! От вас, математиков, не ускользнет ни одна оплошность. Но ведь прошло много лет с тех пор, как вы это прочитали.

— Не так уж и много. Год всего…

Блайт метнула в его сторону проницательный взгляд. Усмешка на губах Джаса давно исчезла, а вместо нее появилось все то же холодное чопорное выражение. Но что такого она сказала?

— Кстати, Льюис Кэрролл тоже был вашим коллегой. Когда я узнала, что такой шедевр написал старый черствый математик, я была просто потрясена.