Пока коллеги причмокивали губами, строя похотливые планы, он помалкивал и думал о Джин, о том, какой она была в последнюю ночь перед его отъездом. Стив снова и снова вспоминал ее в постели, ее жадное, податливое тело, ищущие губы, груди, каждая из которых, казалось, жила своей собственной жизнью. Нет, пускай они платят своим женщинам, он покупать никого не собирается. Стив даже испытывал какое-то сострадание к ним, ощущая в то же время и свое превосходство.

Поглощенный этими мыслями, он даже не расслышал, что говорил ему Сту Десмонд, пока тот не толкнул его локтем в бок:

– Стив, очнись, черт побери! Ты вступаешь в компанию или нет?

– В какую компанию, о чем ты?

Они вчетвером стояли в холле отеля, и трое из них уже сгорали от нетерпения.

– Ты готов разделить нашу компанию? – повторил Десмонд.

Джерард нерешительно, но все ж отрицательно покачал головой. Это был высокий и мускулистый молодой человек, двадцати девяти лет с густыми темными волосами и настолько загорелым лицом, что улыбка казалась ослепительно белой. Одет он был хорошо и со вкусом, но не хуже, наверное, гляделся бы и дома в рабочей одежде и грубых башмаках или в спецовке на строительной площадке.

Десмонд, мужчина среднего роста, с круглым лицом, ярко голубыми глазами и первой сединой был его непосредственным боссом.

– Еще раз – мы собираемся пригласить женщин. Их четверо. Если они приходят вместе, то каждая стоит 50 долларов. В отдельности же обычно берут по 75. Все – высший класс. Я подумал, что мы можем открыть дверь между нашими двумя номерами и устроить хороший бал. Будет удобно и девочками обмениваться…

Стив тер подбородок, размышлял, как отказаться поделикатнее. Он переводил взгляд с Десмонда, с которым он делил комнату, на двух других – Дэвида Стюарта и Фреда Даунса. Они были такими же торговыми агентами, как и он, но оба старше, к тому же – ветераны фирмы. Стюарту было за тридцать, Даунсу почти пятьдесят. Глаза обоих блестели в ожидании его ответа.