– Честно, Сту, я как-то позабыл об этом, – со вздохом ответил он.

Десмонд расплылся в дружелюбной улыбке:

– Так в чем же дело? Может, у тебя туго с деньгами? Если так, я спишу твою долю на командировочные расходы.

– Нет, – смущенно ответил Стив, – не в этом дело. Я… – Он чувствовал себя преглупо. Ну как можно им объяснить, что он просто не желает участвовать ни в какой оргии, потому что любит свою жену и не намерен изменять ей. Такой человек, как Десмонд – Стив это знал – рассмотрит такое объяснение как самое дурацкое из всех возможных. Хуже того, получалось, что он препятствует намерениям Десмонда. А Стив работал с этим человеком, выполнял его распоряжения. Отношение к нему Десмонда будет определять его будущее положение в компании, а он любил свою компанию и хотел сделать в ней карьеру.

Его мозг напряженно работал в поисках извинения за отказ.

Десмонд ждал. Но теперь уже Даунс проявил свое нетерпение:

– Ну, давай же, Стив! Не подводи нас! Нас четверо, и их четверо. Давай же! Ведь последний вечер в городе. Не ставь нас в дурацкое положение, старина!

Ему с ними тоже работать. В какой-то степени он зависел от них не меньше, чем от Десмонда.

Стив снова вспомнил Джин. Ее пшеничные волосы, большие зрелые груди, гладкую нежную кожу, сильные и мягкие руки, пылкий рот. Джин, которая ждет его сейчас дома. Джин, которую он любит и которой вовсе не хочет изменять.

– Ладно, – нетерпеливо сказал Десмонд, – так ты с нами или нет?

Стив мгновенно осознал все значение этой настойчивости. Им троим было крайне важно, чтобы он был помазан той же кистью, что и они, дабы не болтал лишнего, когда вернется домой. К тому же после двух выпитых «манхеттенов» у него кружилась голова. Похоже, выхода нет. Он должен идти с ними до конца.