Это было просто немыслимо. Нелл вспомнила, что гондольер действительно звонил кому-то. Она позволила себе поддаться очарованию великолепной, не тронутой временем Венеции и забыла, как много опасностей может поджидать молодую женщину, путешествующую с маленькой дочерью без сопровождения.

– Удача улыбнулась вам, – заметил Люка.

– Удача?

– Вам повезло, что гондольер знает меня и где я живу. Марко просто убедился, что я дома, и привез вас сюда.

– Так он привез нас сюда намеренно?

– Он хотел вам помочь. Как и я.

Его пылкое объяснение, по всей видимости, не произвело впечатления на мать малышки, подумал Люка. Голова гудела. Сказывалось недосыпание. Сегодня у него должен быть выходной, но это не имеет значения. Здоровье пациента для него всегда на первом месте.

Но эта сумасшедшая испытывала его терпение. С одной стороны, он понимал, что матерям свойственно нервничать, но с другой – его возмущало ее недоверие. Он пытался донести до Нелл, что ее дочь серьезно больна. Он не нуждался в благодарности, но и не собирался тратить драгоценные минуты на уговоры, когда должен выполнять свой долг.

Но здесь не было медсестры, чтобы увести женщину. Элементарная вежливость требовала, чтобы он попытался ее успокоить, но ему было наплевать. Он слишком устал, и ребенок требовал полного внимания. Кроме того, было еще нечто, что беспокоило Люку. Его взгляд, помимо воли, то и дело возвращался к восхитительному телу Нелл, пока он безуспешно пытался сосредоточиться на малютке пациентке.

Люка переключил внимание на девочку, но его глаза вскоре снова устремились на мать.

– А сейчас что вы делаете? – напряглась Нелл, когда он стал осматривать пальчики Молли.

– Обследую своего пациента. Пациента? Нелл стиснула зубы.

– И что конкретно вы пытаетесь увидеть, доктор?

– Уровень кислорода в крови.

– Вы в состоянии сделать это, просто рассматривая руку моей дочери?

– Я смотрю на ногти – розовые они или подернуты синевой.