— Это было благотворительное мероприятие, — пробормотал Мэтт. — Твоя жена занималась сбором денег для детей-сирот. Очень милая женщина с приятной улыбкой.

Да, Бьянка поняла, что он пытается уязвить Дона, и, судя по всему, ему это удается.

Но ведь между Мэттом Харном и женой Дона ничего нет?

Официант принес ведерко со льдом и две бутылки шампанского, одну из которых тут же откупорил, и разлил вино по бокалам.

— За наше взаимопонимание, — сказал Дон, подняв бокал. Его улыбка светилась теплом и радушием.

Если речь шла о деньгах, никакие личные чувства не могли помешать Дону. Идя напролом к своей цели, он был способен забыть о страсти, гневе, ненависти.

Бьянке стало любопытно, такой ли человек Мэтт Харн. Он добился успеха; наверняка у них с Доном много общего.

— О, не беспокойся, Дон, я прекрасно тебя понимаю, — отозвался Мэтт, салютуя бокалом в ответ, и Бьянке вновь послышался в его голосе оттенок насмешки.

Дон улыбнулся, сверкнув белыми острыми зубами.

— Отлично, я рад этому. Должен признать, твоя компания — настоящее сокровище, Мэтт, и не скрываю, что хочу ее. А я всегда получаю то, чего хочу.

Он повернулся к Бьянке, и она инстинктивно сжала кулаки, почувствовав его настойчивый взгляд.

Иногда он ее пугал.

Этот момент стал поворотным в их беседе. Мужчины улыбались по-прежнему, но не упускали возможности продемонстрировать друг другу имеющееся у них оружие.

«Давно ли они знакомы?» — размышляла Бьянка.

Она умирала от любопытства, но так и не смогла понять, что связывало их в прошлом.

ТТО скупило треть акций Харна, и это давало им право влиять на политику компании. Но контрольный пакет получить так и не удалось. Слишком много акций было у Мэтта Харна, и он не собирался их продавать. Значительное количество акций имелось и у его сестры. По слухам, она поссорилась с братом. Если их вражда действительно серьезна, ТТО может убедить ее продать свою долю.