Но Бьянка не могла так ответить, потому что это было бы проявлением слабости, а она не имеет право даже намекнуть Мэтту, что может проиграть. Она должна продолжать борьбу, казаться неуязвимой.

Сильнее всего ее беспокоило собственное душевное состояние. Почему этот мужчина так сильно ее волнует? Она никогда раньше не испытывала ничего подобного. Да, иногда ей нравились некоторые мужчины, но она всегда оставалась спокойной.

— Может, мне войти и подождать, пока ты управишься? — предложил Мэтт.

— Нет! — торопливо воскликнула Бьянка, и вновь заметила в его глазах проблеск насмешки. Дрожащими руками набросив на плечи красную кашемировую накидку, она сказала, — Я готова. Идем?

Она заперла входную дверь; Мэтт Харн шагнул в сторону, чтобы пропустить ее к лестнице. В подъезде им встретился один из соседей — молодой парень в джинсах и ярком полосатом свитере. Он с улыбкой кивнул:

— Привет, Би.

— Привет, Джери, — холодно сказала Бьянка, проходя мимо. Этот студент был единственным сыном богатых родителей, избаловавших его до невозможности.

Однажды ночью он явился пьяный и попытался ворваться в ее квартиру. Произошла небольшая потасовка, в результате которой Бьянке все же удалось вышвырнуть его за порог. После этого он еще минут десять барабанил ей в дверь. У него была студия на первом этаже, в которой он играл тяжелый рок, приводя в ярость соседей. Его бы давно уже выселили, если бы дом не принадлежал его любящей тетушке.

На следующий день Джери преподнес ей огромный букет цветов и попросил прощения, но Бьянка с тех пор старалась его избегать. Ей не хотелось, чтобы подобное вторжение когда-либо повторилось.

Мэтт Харн взглянул на нее с улыбкой и тихо спросил:

— Поклонник?

— Надоедливый зануда, — ответила Бьянка, выходя из здания.

Под фонарем стоял белый спортивный автомобиль.