— Это ваш?

Мэтт покосился на нее.

— Нравится?

— Очень, — с завистью призналась Бьянка. Наверняка он стоит целое состояние и ей не по карману. — А какую скорость он выжимает?

— Километров двести сорок, если надавить на педаль.

— Сегодня лучше не надо, — посоветовала Бьянка.

Мэтт открыл и придержал дверцу, пока его спутница садилась в машину. Он с таким оценивающим видом разглядывал ее длинные ноги, что Бьянка внезапно устыдилась своего короткого платья. Она торопливо разгладила подол, пытаясь прикрыть колени. Мэтт усмехнулся.

Наконец Мэтт закрыл дверь и сел на место водителя. Усаживаясь, он слегка задел локоть Бьянки, и она отшатнулась. Тесный салон наполнился легким ароматом его одеколона, звуками его медленного, спокойного дыхания.

У Бьянки пересохло во рту. Она глаз не могла отвести от его рук — сильных, изящных, с длинными пальцами.

Молчание действовало ей на нервы. Когда автомобиль сорвался с места, она спросила:

— Куда мы едем?

— В мой любимый ресторан «Сильфида»… он открылся только в этом году, но готовят там изумительно. Надеюсь, тебе нравится французская кухня?

— Да, — ответила Бьянка. — Странно, что я никогда не слышала о таком заведении.

— Это за городом. В Локтоне. Ты хорошо знаешь Эссекс?

— Не очень. Я знаю, что это к востоку от города, но никогда там не была.

— Удивительное место. Раньше Локтон был деревней. Сейчас это растущий пригород, но в нем еще сохранилась деревенская атмосфера.

— Туда долго ехать? — Бьянка плохо ориентировалась в окрестностях Лондона; она редко покидала центр города.

— В это время нет. Около получаса. А самое замечательное, что мы не встретим там никого из знакомых и сможем спокойно поговорить без свидетелей. — Он рассмеялся. — Хотя на самом деле сплетники везде найдутся. Если уж вы начали скупать акции, и цены поползли вверх, то вскоре всем на рынке будет ясно, что происходит. Но пока ни одна из наших компаний не сделала заявление для прессы, слухи остаются слухами. Чем дольше мы будем молчать, тем лучше. От этих журналистов одни помехи.