На кухне он получше разглядел ее и понял, что у нее нет тех мягких, пышных форм, которые его привлекали. Под просторной рубашкой не прятались роскошные прелести. Он всегда предпочитал женщин с пышными формами.

И все же Лукас не мог забыть ее.

— Черт, — пробормотал он, затем последовал поток ругательств, который и моряка заставил бы покраснеть. Он отправился в свой кабинет и притворил дверь. Пройдя к окну, уставился в грозовую ночь, не видя ничего, кроме образа женщины, временно поселившейся в его доме.

Ее даже нельзя назвать красивой. Рот слишком большой, нос слишком короткий, а глаза голубые. Чересчур голубые.

Прерывая запретные мысли, зазвонил телефон.

— «Голубая долина», — рявкнул он в трубку.

— У тебя что-то случилось, Лукас?

Поскольку надвигалась буря, Лукас ожидал звонка своего сводного брата, который жил в доме управляющего в нескольких милях от ранчо, но планировал поговорить с ним о дополнительных мерах, которые следует предпринять из-за снега, а вовсе не о своих незваных гостях.

Дав волю раздражению, он сердито проворчал:

— Да уж, случилось. У меня тут женщина с ребенком застряли. Хорошо тебе с молодой женой!

— Ты сказал, женщина?

— И ее мальчишка. Лет шести. Не представляю, что делать. Им здесь не место. От них не жди ничего, кроме неприятностей. Женщины — вообще сплошные неприятности, черт бы их побрал.

Тяжелый вздох Харли донесся сквозь заснеженные мили.

— Ты ведь несерьезно, а? — спросил он. Лукас не ответил. — Не все женщины такие, как Дебра. Да возьми хоть Терри.

— Терри другая, — перебил его Лукас, снова уставившись в чернильное небо и положив одну ногу на подоконник. — Не представляю, как такому никчемному ковбою удалось захомутать стоящую женщину. — Пожалев о своем резком тоне, он потер затылок и постарался успокоиться. — Когда вы поживете подольше…