Лукас поставил перед Коди стакан молока, порылся в шкафчиках и, удовлетворенно проворчав что-то себе под нос, бросил на стол полупустую пачку печенья.

— Лучше не съедай все сразу. Может, придется растянуть их на несколько дней.

Коди посмотрел на Рейчел, которая ответила на его вопросительный взгляд улыбкой. Он взял одно печенье и стал есть его медленно и осторожно, словно что-то неизвестное и экзотическое.

Рейчел наблюдала за ним, и любовь к сыну преодолевала страх. Мальчик вел себя послушно, не капризничал, ни разу не пожаловался, хотя приходилось целыми днями сидеть безвылазно в машине. Последние две ночи они и спали в ней, не рискуя истратить оставшиеся деньги. Но вместо дома подруги детства оказались в уютной, но чужой кухне незнакомого человека. Заметив дружеские отношения между ним и шерифом, Рейчел решила, что здесь они, по крайней мере, в безопасности. Шериф сам предложил ей остаться. Она не боялась, но ее волновала близость этого мужчины. А почему — трудно объяснить.

Обхватив ладонями горячую чашку, она спросила:

— Вы не знаете, когда Дженни и Пит вернутся?

— Я слышал, они уехали на месяц.

— На месяц! — Ее сердце упало. Еще целых две недели. Наличных денег хватит на день-два, воспользоваться кредитными карточками она не может — риск очень велик. Их очень легко выследить, если иметь желание и средства. У родителей Стивена есть и то, и другое. Надо поискать место, где они дождутся возвращения Дженни. Вот только когда она сможет уехать?

Рейчел бросила еще один незаметный взгляд на Лукаса Каллахана. Он не пошевелился, с тех пор как бросил печенье на стол, лишь оперся спиной о стойку, положил ногу на ногу и скрестил руки на груди. Такая поза сделала его еще более неприступным.