И сейчас ей совершенно не нужна его жалость, неужели он пришел к ней выражать сочувствие?

Блейк взглянул на Тару и махнул рукой в сторону телевизора:

— Эти люди никогда ничему не научатся, правда? Прежде чем солгать, убедись, что тебя никто не сможет уличить в данном грехе.

Тара удивленно вскинула брови.

— Вряд ли продюсеры намеревались преподать зрителям урок морали.

— Урок морали? Тара, это же сериал!

— Ты прав. — Она отодвинула в сторону коробки с китайской едой, чтобы освободить место, и поставила поднос на столик. — Я, гм… Вообще-то у меня не всегда такой беспорядок.

Блейк улыбнулся.

— Не оправдывайся. Когда у меня выходной, я тоже не трачу его на уборку.

— У меня не выходной. Меня уволили. — Таре было нелегко в этом признаться, но Блейк знал многих сотрудников фирмы и наверняка уже все слышал. Иначе как бы он догадался, что посреди рабочей недели она будет дома?

Проглатывая печенье, Блейк беспечно взмахнул рукой.

— Отпуск, выходной, увольнение! Какая разница? Тара подумала, что он старается приободрить ее, но это не помогало.

— Очень большая разница, — с горечью проговорила она.

Блейк пожал плечами.

— Главное, что у тебя появилось свободное время. Или ты уже нашла новую работу?

— Еще нет. — Она даже не начинала поиски. При мысли о необходимости признаться новым работодателям, что ее уволили из-за проявленного ею упрямства, к горлу подкатывала тошнота.

Таре Макбрайд за всю жизнь не приходилось никого ни о чем просить. Стипендии в колледже, почетные награды, предложения престижной работы — все само приходило к ней.