Женя завороженно смотрела на «Серебряную мечту». В троллейбусе, вяло тащившемся по будничной Москве, явственно слышались крики чаек, запах и шум моря. Соленый туман и брызги на губах…

Женя перевернула страницу, потом еще одну и неожиданно для себя с головой окунулась в другой мир. Как будто шла-шла по обветшалой окраинной улочке, повернула за угол – и чудом оказалась там, у полосы прибоя.

Во все глаза разглядывала она изящные силуэты на морской глади. Непривычные манящие имена опьяняли. «Ferretti group, Rod– rigues group, Azimut Benetti»… А рядом порт с пальмами, отели, люди, мужчины и женщины из этого незнакомого мира. Вот они позируют фотографам на фоне изысканно изогнутых бортов. Вот – пьют шампанское из высоких бокалов. «Бот-шоу в Дубаи – одно из самых влиятельных мероприятий в яхтенном мире», – сообщил комментарий.

«Неужели это все реально? – размышляла она, переворачивая страницу за страницей. – Это же просто параллельный мир – блестящий, красивый, роскошный… Интересно, из чьих окон видны эти пальмы, долины, волны? Кто приезжает в эти гостиницы и живет в номерах с видом на искусственные острова? Кто ступает на палубу яхты, не думая, сколько она стоит?»

Женю никогда не задевала мысль о существовании иной жизни – жизни, в которой не нужно думать о том, как дотянуть до зарплаты. Не пронзало чувство зависти, не терзали обиды из-за несправедливо устроенного мира.

Кому-то похлебка жидковата, а кому-то жемчужинка мелковата. Такова была ее жизненная философия. Жене вполне хватало пары джинсов и пары офисных платьев. Одно черное, другое серое – строгое разнообразие. Страсть к побрякушкам и к нарядам, свойственная девочкам, миновала ее. В детстве она дружила и играла исключительно с мальчишками, вместе с ними презирала «этих девчонок», плакс и дур…

Ну а потом, уже в юности, случилась с ней эта грустная история, после которой прихорашиваться расхотелось вовсе. Дима, Дима…

Может, скромность ее гардероба – это траур по утраченной любви? А может, просто привычка, оставшаяся со студенческих времен, не слишком-то изобильных… И, разумеется, более чем скромная зарплата, не дававшая никакой возможности шиковать.