«На бот-шоу в Дюссельдорфе был представлен новый 9-метровый дей-круизер. Стремительные обводы и золотисто-желтый гелькоут корпуса сразу же привлекли внимание. Одна из примечательных деталей конструкции – тонированное лобовое стекло без металлической рамы, что зрительно облегает линию экстерьера».

Непривычные названия доставляли Жене почти физическое удовольствие.

Флагман верфи. Вертикальный форштевень. С упоением читала она названия яхт – «Бесконечность», «Дуновение», «Элегантность», «Герцогиня», и слоганы яхтенных холдингов – «Это жизнь, и это стиль», «За гранью», «Вы живете лишь раз»…

Почему-то сегодня, сейчас, в обшарпанном салоне троллейбуса, вяло тащившегося от пробки к пробке, обычные рекламные обращения находили отзвук в Женином сердце. Ей казалось, что они обращены лично к ней.

Дойдя до яхт-новинок, взгляд Жени вдруг зацепился за сноску: «Лодка-восторг – всего за $16 млн». Интересно…

И Женя занялась подсчетом: с ее зарплатой (теперь уже бывшей) в 15 тысяч рублей ей понадобится куда больше столетия, чтобы заработать на это «всего». «И все-таки… Кто же эти люди, готовые выложить 16 миллионов за яхту? И это при том, что на яхте они будут проводить от силы две недели в году. Они же работают, миллионы свои зарабатывают. Но для них 16 миллионов за две недели в году – это нормально…»

Троллейбус дернулся, и журнал выпал из Жениных рук. Она подняла его и глянула в окно: ну надо же – уже выходить!

Наконец-то она дома, в окружении массивной старой мебели, уставленной хрупкими вазочками и статуэтками… Все это давно вышло из моды, пылилось, растрескивалось и облезало. Но у Жени не было денег переделывать обстановку под свой вкус. И постепенно она привыкла, сроднилась с тяжелыми полированными монстрами и хлипкими фарфоровыми безделушками. Квартира, в которую она переехала после бабушкиной смерти, стала Жениным домом.