Слезы медленно покатились по ее бледному лицу.

— У меня сейчас такое чувство, будто он никогда и не существовал, — всхлипывала она тихо. — Словно его никогда и не было на свете!

Роури нахмурился, удивленный столь откровенным выражением страдания. Он видел Энджел плачущей только однажды, когда Чад исчез без следа и она пришла к нему, его брату, за помощью. Для Роури так и осталось загадкой, почему Энджел обратилась именно к нему. Тогда ее слезы совсем не тронули его. Отчасти потому, что он решительно предостерегал ее еще до свадьбы.

Но на этот раз вид страдающей молодой женщины казался ему необъяснимо трогательным.

— Все-таки Чад жил, — мягко возразил Роури. Он подошел поближе, сел на краешек стула напротив нее, взял ее бледную, холодную ладонь в руки и рассеянно погладил легкими движениями больших пальцев.

Это продолжалось всего несколько секунд, но прикосновение его рук успокоило Энджел. Она всхлипнула, взяла носовой платок, который он молча протянул ей, и высморкалась, как ребенок.

— Ты так и не рассказал мне, что произошло, — напомнила она.

В первый раз с момента приезда Роури почувствовал неловкость. Он повторял снова и снова то, что собирался сказать ей в машине, — вслух и про себя, — пока ехал сюда, но все эти слова, которые он подбирал так тщательно, показались ему нелепыми, когда его глаза встретились с ясными глазами Энджел.

— Расскажи мне, когда ты в последний раз видела Чада, — мягко попросил Роури.

Энджел отвела глаза.

— Но ты все знаешь! Когда он неожиданно исчез, я пришла к тебе. Я думала, что если кто-то и сможет найти Чада, так это его старший брат.