— Чад только назывался твоим мужем. Он исчез из твоей жизни более полутора лет назад. Свадебные обеты, которые ты так горячо произносила, не стоят теперь даже той бумаги, на которой они написаны.

Энджел резко вздернула подбородок.

— Как ты и предсказывал.

— Да. Как я и предсказывал, — спокойно подтвердил Роури.

Энджел закусила губу.

— Представляю, какое удовольствие ты испытываешь от сознания своей правоты. Твои мрачные предсказания действительно сбылись. Мы не смогли жить вместе…

Его брови сошлись у переносицы, и он издал странный звук, отдаленно напоминающий смех, но смех невеселый.

— Удовольствие? Неужели ты думаешь, мой эгоизм настолько велик, что я мог радоваться, видя, как рушится ваш брак, даже если я когда-то предполагал такую возможность?

— Ты предупреждал меня, — ответила она голосом, лишенным всякого выражения.

Раздраженно тряхнув головой, Роури повернулся на каблуках, отошел к окну и на мгновение застыл. У него захватило дыхание — так прекрасны были горы в утренней дымке.

Энджел слегка тряхнула головой, в ужасе осознав, что зачарованно разглядывает брата своего бывшего мужа.

Поймав ее взгляд, Роури сжал губы.

— Только злодей, — мягко заговорил он, — радовался бы, что распался брак моего единственного брата. Неужели ты считаешь меня злым человеком? Только не отвечай сразу, не подумав! — Он печально взглянул на нее и добавил: — Хотя я и понимал, что ваша совместная жизнь обречена на неудачу, я вовсе не хотел краха вашего брака.

— Даже когда я выгнала его?

Он поднял на нее темно-синие глаза.

— Я не знал. Ты сделала это?

Энджел кивнула. Черный локон блестящей спиралью упал на бледную щеку.

— Да о чем мы говорим? Чад мертв! Он никогда не вернется! — Голос Энджел начал срываться. Впервые в жизни она осознала, что и она смертна.

Энджел выросла в отдаленной, малодоступной части Ирландии, в узком кругу местной общины, где смерти боялись меньше, чем во многих других местах. Много раз она, отдавая последний долг, приходила в дома, где семьи были в трауре, где тело умершего лежало в гостиной, а люди стояли вокруг. И смерть никогда не пугала ее. А сейчас ей стало страшно.