Но все это было в другом мире, в другой жизни.

Сейчас ей нужно знать только одно. А потом она постарается все забыть, и, может быть, ей даже удастся прожить остаток своей жизни с некоторым подобием мира в душе.

В несчастье которое свалилось на нее, не было ничего оригинального. Истории, похожие на ту, что произошла с ней, описывались в популярных брошюрах по психологии, о них писали романы, и в ее чувстве невостребованности, отчужденности, одиночества тоже не было ничего необычного. Но почему, думала Энджел, всем покинутым супругам кажется, что их жизнь разбита навсегда? Особенно если это происходит внезапно, когда дорогой человек исчезает, ничего не объяснив, не сказав ни слова, не оставив даже записки.

— Т-ты нашел его, Роури? — заикаясь произнесла она. — Ты нашел моего мужа?

Снова повисло молчание. Такое зловещее, что Энджел почти физически почувствовала, как страшное сообщение ползет по телефонным проводам. Вот оно ближе, ближе… Ее охватило мрачное предчувствие.

— Где он? — быстро спросила Энджел.

Роури не отвечал. Он словно на мгновение забыл все слова.

— Энджел, мне нужно увидеть тебя, поговорить с тобой…

— Скажи мне! — настаивала перепуганная молодая женщина. — Ради Бога, Роури, скажи мне, где мой муж?

— Энджел…

Его тон на этот раз ужаснул ее. Такой голос она уже слышала прежде. Он выражал одновременно горечь и сочувствие. Когда кто-то говорит таким тоном, это может значить только одно…

— Он умер? — с трудом выдавила она, еще сама не веря своим словам. — Чад умер?

— Да, умер. — Энджел никогда прежде не слышала, чтобы Роури говорил так тихо и мягко. — Чад погиб в автокатастрофе восемь дней назад. Мне очень жаль, Энджел.