— Что же случилось дальше? — дрогнувшим от волнения голосом спросила Мэг.

— А потом… потом ты не видишь в нем того, что видела раньше. — Шерри намеренно перешла от первого лица ко второму. — Просто немолодой дядька с кучей возрастных и личных тараканов. И уже не так активно киваешь головой. Начинаешь морщиться и делать замечания. Постепенно перестаешь быть для него сказочной принцессой из замка. Ты чего-то просишь, чем-то недовольна… в общем, ты такая же, как и его бывшая жена. Тогда он вдруг начинает охладевать к тебе, и ты это чувствуешь. Тебе больно, ты пытаешься уйти. Однако как только хватаешься за чемодан, он тут же меняет тактику. Снова добр, нежен и заботлив… Ты выкидываешь дурные мысли, ругаешь себя и клянешься в любви и верности до гроба. Как вдруг он снова отходит в сторону… Далее по кругу может продолжаться сколь угодно долго. Зачем тебе эта бесконечная мыльная опера вместо жизни? Время-то идет. Впрочем, ты еще очень молода…

— А как же вы? Чем закончилась ваша история с профессором?

— Я? Потом я влюбилась в своего сверстника, и все пришло в норму.

Шерри улыбнулась. Получилось довольно правдоподобно. Никакого профессора, никаких стихов от неразделенной любви в ее жизни не было. Однако профессия психолога обязывала ко многому. В частности, поделиться личным примером. Пусть даже и вымышленным.

— Но меня совсем не интересуют сверстники, — плаксиво призналась Мэг.

— В любом случае держи дистанцию с учителем как можно большую.

— У меня не получится.

— Получится, — заверила ее Шерри. — Сначала будет некоторый привкус горечи, который со временем рассосется. Взамен останутся замечательные светлые воспоминания о сильном мужчине, с которым было просто хорошо рядом.