Образ жизни Бена был полной противоположностью ее собственному. Будучи художником, Бен неделями путешествовал по стране или миру, делая наброски, из которых затем, на протяжении нескольких месяцев, рождались картины и эстампы на шелке. Работы Бена действовали на Кэролайн почти так же, как его улыбка, от них у нее просто дух захватывало. Декораторы солидных фирм приобретали его эстампы целыми сериями, чтобы украсить ими стены своих респектабельных офисов. Местные галереи становились за его работам в очередь. Но когда Кэролайн предложила Бену расширить дело и устроить выставки в Сан-Франциско, Бостоне или Нью-Йорке, он лишь пожал плечами. В отличие от Кэролайн, все время стремившейся вперед, Бен был совершенно лишен честолюбия. Закончив очередную партию эстампов, Бен порой несколько месяцев вообще ничего не делал.

В жизни Кэролайн не бывало периодов безделья, и она сомневалась, что способна сидеть сложа руки, так же как сомневалась, что способна быть хорошей женой. Бен много раз предлагал ей выйти за него замуж, но она всегда отказывалась, однако он продолжал приходить к ней, и это, вероятно, было одной из причин того, что Кэролайн его так любила. Бен был неподражаем и всегда умел вызвать у нее улыбку.

Вот и сейчас Кэролайн улыбнулась и покачала головой не потому, что пыталась отрицать очевидное, а в шутливом протесте. Лишь раз коснувшись ее губ своими, он обнял ее плечи и повел в спальню. Но там уж он целовал ее до тех пор, пока не изгнал из ее тела последние остатки дневного напряжения.

Бен разделся первым, он всегда так делал. Кэролайн подозревала, что ему было просто неудобно оставаться в одежде, когда он был возбужден, но даже если он руководствовался лишь соображениями собственного удобства, ее это устраивало.