Лаура любила эту часть Голубых гор с тех самых пор, как через две недели после знакомства Бишоп привез ее к себе. Теперь она уже не представляла, что можно жить где-то в другом месте. Хотя…

Лаура украдкой бросила любопытный взгляд на мужа.

Почему-то сегодня Бишоп выглядел по-другому. Скорее всего, устал после напряженной рабочей недели в офисе. Плюс, конечно, беспокоится о ней. Но раньше она не замечала тонких морщинок возле глаз. Казалось, он совершенно поглощен дорогой. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он избегает говорить на тему, которую она подняла в больнице.

Когда Бишоп предложил взять малыша на воспитание, у Лауры глаза наполнились слезами. Но он заверил ее, что это самое правильное решение. Так будет разумнее всего. Ведь нет никакой гарантии, что их собственный ребенок не унаследует тяжелый порок сердца. Важнее всего быть вместе, убеждал он жену, и растить здорового ребенка. Приемного.

Лаура понимала его озабоченность — и сейчас понимает, — но и он должен уважать ее чувства. Сколько она себя помнила, ей всегда хотелось иметь семью, особенно после того, как умерли родители. Лаура тогда была подростком. У нее есть ученая степень по искусству, истории и литературе — родители были поклонниками образования. Но она мечтала стать простой домохозяйкой, хорошей женой и отличной матерью. Ее не интересовала карьера. Она мечтала одарить своих детей такой же любовью, в какой росла сама. Ей никогда и в голову не приходило, что можно воспитывать чужого ребенка.

Но еще сильнее Лаура мечтала выйти замуж за Бишопа и потому вначале согласилась с его предложением о приемном малыше. Однако вот уже несколько месяцев это согласие тяжелым камнем лежало у нее на сердце. Все чаще и чаще она начала задумываться о том, что они слишком осторожничают, что малыш может и не унаследовать ее болезнь. В конце концов, существуют лекарства. В крайнем случае можно сделать операцию. Ребенок стоит риска.