Погрузившись в раздумья, Лаура рассеянно провела рукой по подлокотнику. И вдруг ее словно что-то ударило. Этого она до сих пор не замечала.

— Ты не говорил, что у тебя новая машина.

Бишоп не отвел, спрятанные под темными очками, глаза от дорожного полотна.

— Уиллис дешево арендовал «лендровер».

— Уиллис? Кто это? Я не помню, чтобы ты называл это имя.

— Да? Это мой помощник. Новый.

— А что случилось с Сесилом Кларком? Кажется, ты хвалил его работу. Мне он понравился на благотворительном обеде в прошлом месяце.

— Он… получил новое предложение.

— И ты согласился?

У Бишопа дрогнул голос:

— Иногда нужно позволить человеку уйти.

Гравий захрустел под колесами, когда Бишоп затормозил. Он не стал загонять автомобиль в гараж, а остановился перед входом. И внутри, и снаружи дом был роскошно и со вкусом отделан. Громадные камины не походили один на другой, спальни большие и удобные, два просторных кабинета, зал с тренажерами, сауна и бассейн, оборудованный приспособлением для создания волн.

По воскресеньям Лаура подавала на восточной веранде яичницу с беконом под голландским соусом, потом они наблюдали, как солнце поднимается над простирающимися в туманной дали горами. Но еще больше она любила то, что следовало за кофе… Возвращение в кровать, где можно было наслаждаться ненасытностью любимого и восхитительного мужа.

Прикоснувшись к повязке на голове, Лаура нахмурилась и задумалась. Исполняли ли они этот ритуал в прошлое воскресенье? Она не помнила.

Бишоп вылез из машины и с обычной любезностью открыл дверцу для нее. Они стали подниматься к дверям из благородного тика и стекла. На полпути он остановился и откашлялся, неуверенно вертя ключи в неловких пальцах: