– Вот именно, – удовлетворенно кивнула Эстелла.– Запомни все хорошенько и ничего не бойся!

– Кстати о притираниях: я перед сном хвтела закончить еще одну страницу, ну страницу травника, ту, где речь идет о болиголове. Прошу, проверь, все ли верно, прежде чем я сделаю рисунок, – попросила Джезмин.

Эстелла подошла к большому дубовому столу, провела пальцами по пергаменту: «...Болиголов крапчатый, обыкновенный, стебель зеленый, высотой четыре-пять футов, в красных пятнах. На узлах большие разлапистые листья, расположенные друг против друга, по краям зазубренные, темно-зеленого цвета. Зонтичное растение: в июле цветет белыми цветами, дает много беловатых плоских семян. Имеет сильный, дурманящий, неприятный запах. Растение находится под влиянием планеты Сатурн. Болиголов чрезвычайно холоден и очень ядовит, особенно при приеме внутрь. Применяется для лечения различных наружных воспалений, опухолей всех частей тела, а также огня Святого Антония, волдырей, ушибов и ползучих язв. Растертые, положенные на лоб листья помогают при красных опухших глазах. Печеный, привязанный к рукам корень излечивает подагру. При отравлениях болиголовом лучшее противоядие неразбавленное вино».

– Превосходно, – довольно улыбнулась Эстелла, – недаром у тебя такая великолепная наставница! Спокойной ночи, дитя мое, не сиди всю ночь за рисованием. Я пришлю Мег с ужином. Нужно попробовать хоть немного откормить тебя!

Джезмин любила рисовать, умела искусным чередованием света и тени сделать так, чтобы ее цветы казались настолько живыми, источающими аромат, что хотелось протянуть палец и коснуться капли росы на листочках.