Однако Грейс сковало оцепенение, расстояние в тридцать ярдов казалось ей сотней миль. На черной блестящей поверхности тротуара играли сюрреалистические огни: неоновое многоцветье рекламы, мертвенно-белый свет уличных фонарей, монотонное зелено-желто-красное мигание светофора. В два часа ночи машины проезжали редко, за прошедшие пять минут только одна, а сейчас вообще никого не видно. Пора идти к банкомату. Но Грейс продолжала стоять под навесом здания, прячась от чужих взглядов и дождя. Волосы прилипли к голове, намокшая коса тяжело давила на спину, и, несмотря на очень теплую по меркам Миннеаполиса весну, тело под мокрой одеждой стало почти ледяным.

Грейс прижимала к груди мешок, какие используют в общественных зданиях для мусора. Она взяла его в женском туалете публичной библиотеки, вытряхнула содержимое и положила туда чемодан с компьютером и драгоценными материалами. Когда начался дождь, она страшно испугалась, что в них может попасть вода, поэтому для верности спрятала мешок в пластиковую сумку.

Наверное, ей не стоило заходить в библиотеку, но это все же общественное место и, кроме того, хорошо знакомое. С другой стороны, так ли часто полиция ищет преступников в библиотеках?

Перриш, конечно, не мог разглядеть ее сквозь крохотный просвет в занавесках, тем не менее он догадался, что она стояла у окна и все видела. Они, разумеется, будут ее искать, Форд сказал им, куда пошла жена, но вряд ли им придет в голову, что Грейс вернется в библиотеку, чтобы спрятаться от них.

Возможно, полиция даже не знает об убийстве. Перриш не станет их извещать, а соседи ничего не слышали.

Нет. Полиция знает. Сойеру невыгодно терять день, ждать, пока обнаружат… тела. Грейс заставила себя мысленно выговорить это слово. Интересно, могут ли копы установить, что стреляли из пистолета с глушителем? Видимо, нет. Сойеру требовалось лишь позвонить из автомата, чтобы служба 911 не записала номер телефона, сообщить о «подозрительном грохоте, похожем на выстрел»и назвать адрес.