Он стоял в патио и минуты две смотрел им вслед. Потом раздался женский голос, серебристый, как колокольчик. Голос не принадлежал Жанет. Его звали по имени. Командор повернулся и вошел в дом. Николь услышала низкое гудение его ответа, а потом водопад женского смеха, рассыпавшегося в воздухе. Кто же эта посетительница? Его женщина?

Хорошо бы. Чем больше он будет занят другими делами, тем меньше будет вмешиваться в ее отношения с Томми. Она посмотрела на малыша, шагавшего рядом, и почувствовала, как сердце переполняется любовью. Блондин с голубыми глазами, как и его мать. Кожа мягкая и гладкая, щеки румяные, маленькие крепкие ножки слегка покрыты загаром.

Николь хотелось обнять его, прижать к себе, целовать и говорить, как она его любит. Но она сдержалась. Она знала о нем все, но он не знал о ней ничего.

Они вышли за ворота, встроенные в кирпичную стену на краю скалы. По другую сторону ворот сто восемьдесят восемь ступенек вели вниз, с обеих сторон они были огорожены потрескавшимися перилами из кедра.

Когда они спустились на берег, Томми высвободил руку и побежал по песку.

— Я позабочусь о нем, Арлин, — прошептала Николь, не отрывая от него глаз. — Нас с тобой жизнь ограбила. Двадцать пять лет мы, сестры, не знали друг друга. Но даю слово, твой сын никогда не забудет тебя. В моих руках твой малыш в безопасности.

Эта клятва стала священна для Николь.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Ну наконец-то вернулись! — приветствовал их веселый голос, когда Николь вошла в библиотеку. Ослепленная солнцем, она только через минуту разглядела владелицу голоса.

Сощурившись, она рассматривала фигуру, полулежавшую на одном из кресел у камина.

— Разве нас долго не было?

— Пирс собирался вызывать Национальную гвардию, — сообщила худощавая, элегантная и потрясающе красивая женщина. — Свалившееся на него отцовство сделало его чрезвычайно нервным. Он боялся, что вы украли мальчика.