Узкие челюсти, крючковатый нос, близко посаженные глаза неопределенного цвета; Майлз с любовной гордостью поднял глаза на лицо своего собственного ливрейного слуги. Он окинул взглядом полосу препятствий и снова посмотрел на Ботари. Тот поглядел туда же, поджал губы, поудобнее перехватил накладки и чуть качнул головой в направлении средней дистанции. Майлз дернул уголком рта. Ботари вздохнул и поспешил обратно к группе ожидающих.

Значит, Ботари советует быть поосторожнее. Ну что ж, его работа – охранять Майлза, а не заботиться о его карьере... Нет, ты несправедлив, упрекнул себя Майлз. Когда шла подготовка к этой сумасшедшей неделе, не было человека полезнее Ботари. Долгими часами он, безраздельно захваченный страстной одержимостью своего воспитанника, тренировал Майлза, выжимая из того все – к сожалению, не так уж многое – на что было способно его тело. Мой первый отряд, подумал Майлз. Моя личная армия.

Костолиц, вытаращив глаза, смотрел Ботари вслед. Похоже, он наконец-то узнал, чья это ливрея, потому что теперь уставился на Майлза с видом потрясенного озарения.

– Так вот ты кто, – проговорил он завистливо-испуганно. – Не удивительно, что на экзаменах тебе сделали поблажку...

На оскорбительный намек Майлз ответил скупой улыбкой. Его спина закаменела от напряжения. Он уже почти придумал достойный едкий ответ, но тут их поставили на стартовую черту.

Костолиц явно напряг все свои мыслительные способности и язвительно добавил: – Так вот почему лорд-регент никогда не претендовал на власть в Империи!

– На старт! – произнес инструктор. – Внимание! Марш!

И они стартовали. На первых же метрах Костолиц вырвался вперед. Беги-беги, безмозглый ублюдок; если я тебя догоню, то прибью на месте... Майлз поспевал за ним изо всех сил, ощущая себя коровой на конных скачках.