— Я хочу, чтобы ты уехала из Европы, Салли, — сказал Макс. — Пока не начался весь этот ад, понимаешь? Завтра я поговорю с кем-нибудь из посольства…

Посольство.

Они добрались до площади Согласия, там находилось здание американского консульства, где располагались государственный отдел, армия и несколько работников Коммерческого отдела. Хотя здание было совсем новое, оно выглядело заброшенным и одиноким в темно-синем блеске фонарей. Консульство выдавало визы и занималось такими хлопотными делами, как репатриация мертвых, но посол Буллит жил в другом месте, в элегантном доме, подаренном американской нации. Даже немцы не раздражали Билла Буллита, американский посол продолжал наливать шампанского любому, кто поднимал бокал. Салли познакомилась с ним на рождественском приеме в посольстве: лысый, с располневшим брюшком, он с видом знатока разглядывал ее с ног до головы. На ней тогда было то же самое платье, что и сейчас.

— Водитель, — сказала она твердо. — Я передумала. Отвезите меня на авеню Д'Илена, в дом посла Буллита.

Именно Джо Херст получил возможность поговорить с самой знаменитой американкой в Париже, той, которую фотографировал сам Хорст, чье лицо сияло на обложке «Вог» во время осенних показов 1939 года, невозможно высокая молодая женщина с высокими скулами и широкой улыбкой. Ее узнала жена одного из сотрудников государственного отдела посольства, когда она в одиночестве поднималась по ступенькам, не будучи приглашенной на вечеринку в честь премьер-министра Пола Рейно и французского министра вооруженных сил Эдуарда Даладье, которые все время меняли посты и сердечно презирали друг друга. Мимс Тарноу вспомнила Рождество, вспомнила шокирующее розовое платье, кроме того, в ней было достаточно снобизма, чтобы чувствовать себя выше Салли Кинг, она поняла, что просто обязана сообщить об этом помощнику Буллита, Роберту Мерфи.

Мерфи вертел в руке зажигалку, пока Мимс, шепча ему на ухо, указывала головой на дверь в фойе, где несколько французских гостей уже надевали пальто.