— Ол, спасибо, что сообщил мне о состоянии бабушки. Завтра я заеду к ней.

Только бы ей хватило сил перенести встречу с дедушкой!

— Очень вежливо сказано. Будем надеяться, что так оно и будет.

Он помолчал и добавил:

— Ты знаешь, Макси, сегодня за обедом я сказал, что моя жена развелась со мной, потому что хорошо понимала меня. Но ты ведь меня совсем не понимаешь, правда? Например, как ты думаешь, что мне сейчас хочется сделать больше всего на свете?

— Задушить меня! — ответила Макси, не задумываясь.

Он усмехнулся.

— Уложить тебя на эту кровать и любить всю ночь. Жаль, что этому не суждено сбыться…

Макси ошалело смотрела, как он закрывает дверь и исчезает так же внезапно, как и появился.

Как только он ушел, Макси без сил опустилась на кровать. Неужели он говорил это серьезно? Неужели после стольких лет он еще желает ее?

Она ничего не понимала. Она ни в чем не была уверена. Она была в полной растерянности. Все, что имело хоть какое-то отношение к Олу, всегда приводило ее в замешательство.

Но одно она знала точно — встреча с Максом Кемпбеллом, ее дедушкой, человеком таким же властным и высокомерным, как Ол, не будет легкой.

4

Самочувствие Макси вовсе не улучшилось к тому времени, когда она очутилась перед массивными дверями дедушкиного дома. У нее дрожали колени, ладони покрылись противным липким потом, она нервничала так, будто впервые оказалась тут.

Это импозантное строение из светлого камня само по себе могло вызвать трепет у кого угодно. Его строгая и в то же время величественная архитектура могла бы служить образцом для подражания начинающим архитекторам. Совершенные линии классического стиля вызывали чувство почтения у всех входящих, напоминая о поколениях высокочтимых людей, живших здесь прежде.

Но ведь Макси прожила в этом доме всю первую половину своей жизни, пока в восемнадцать лет не вышла замуж за Ола. Так что было странно и глупо с ее стороны так реагировать на архитектурные красоты этого здания.