В детстве они с дедушкой понимали друг друга с полуслова. Они любили одни и те же книги и обсуждали прочитанное, удивляясь совпадению мнений. Даже его женитьба на Эвелине не разрушила их тесные узы, которые соединили их после гибели родителей Макси.

Пока они с Олом поднимались по лестнице, он то и дело кидал на нее сердитые взгляды, и она почти физически ощущала волны гнева, расходящиеся от него. Когда они оказались на втором этаже, Ол неожиданно свернул направо, хотя Макси прекрасно помнила, что спальня Эвелины была совсем в другой стороне.

Макси остановилась.

— Куда ты ведешь меня? — подозрительно спросила она, вспомнив, что в том крыле находилась их бывшая спальня. Они жили там до того, как сняли отдельную квартиру.

— Мне нужно поговорить с тобой перед тем, как ты встретишься с Эвелиной, — на удивление серьезно проговорил Ол.

— О чем?

— Есть некоторые особые обстоятельства, о которых тебе следует знать. И чем раньше, тем лучше, — неопределенно заявил он.

Макси бросила на Ола нетерпеливый взгляд, но по его лицу невозможно было что-нибудь понять.

— Послушай, что это за тайны мадридского двора? Если ты боишься, что я растеряюсь, увидев состояние Эвелины, то ты напрасно беспокоишься. Я давно уже не ребенок. За эти два года я многое повидала.

— Да, конечно, но…

— Мы можем поговорить и позже, — прервала его Макси и решительно развернулась. — Ты идешь со мной или нет?

Ол постарался скрыть свое раздражение, хотя это и нелегко ему далось.

— Иду, — нехотя проговорил он и последовал за ней. — Просто не забывай, что я пытался прояснить для тебя ситуацию. И не пожалей потом.

Ол почему-то в последнее время стал говорить загадками. Что ж, он может сколько угодно напускать туману, но в его игры она больше играть не станет.

— Не забуду, — заверила она его небрежно.

Было бы неправдой сказать, что разительные перемены, произошедшие в облике Эвелины, не ошеломили Макси.