Эта пожилая дама всегда отличалась изящным телосложением и нежным цветом лица, но жизненная энергия прежде била из нее ключом. Сейчас ее кожа стала почти прозрачной, сквозь нее словно просвечивали хрупкие косточки, из которых, казалось, только и состоит ее немощное тело. Завернувшись в мягкий синий плед, старушка сидела в удобном кресле у окна и рассеянно смотрела в окно на сад, раскинувшийся за домом. Болезнь оставила на ее лице свои следы, но оно все еще было на удивление красиво.

Эвелина повернула голову на звук открывающейся двери, и ее лицо сразу же осветилось радостью. Глубокие морщины разгладились, будто по волшебству, на лице появился румянец, а выцветшие голубые глаза засияли.

— Макси! — взволнованно воскликнула она, протягивая к девушке свои худенькие руки.

— Бабуля…

На глаза Макси навернулись слезы, она кинулась к старому плетеному креслу и опустилась на колени перед ним, неотрывно глядя на дорогое лицо.

Макси сжала двумя руками хрупкую холодную ладошку больной и прижала ее к своей запылавшей щеке. Как ей не хватало бабушки все это время!

— Ол обещал, что приведет тебя, но я и не предполагала… Спасибо тебе, дорогой! — Эвелина поцеловала в щеку внука, послушно склонившегося над ней. — Как хорошо, что ты вернулась, моя девочка!

Голос пожилой дамы прерывался от полноты чувств, а в глазах стояли слезы.

У Макси дрогнуло сердце. Как могла она так необдуманно покинуть бабушку, от которой никогда не видела ничего, кроме доброты и нежности, которая пестовала и лелеяла ее, будто она и вправду была ей родной.

— Прямо возвращение блудной внучки! — иронично заметил Ол откуда-то сверху.

Как только Макси услышала его голос, угрызения совести тут же покинули ее. Это из-за него она так поступила! Из-за него и дедушки! Она просто не могла находиться в том же доме, где они. Ее вины в том, что произошло, нет!