— Мне всегда нравились твои волосы. Их цвет напоминал мне листья бука.

— Не могла же я всегда оставаться восемнадцатилетней… — пробурчала Макси, чувствуя себя неловко.

— Как ни странно, когда тебе было восемнадцать, с тобой было гораздо меньше проблем, — усмехнулся дедушка, хотя его глаза все еще оставались строгими.

Щеки Макси вспыхнули, словно лампочки, и она раздраженно воскликнула:

— Ты всегда…

— Не зайдешь ли в гостиную на минуточку? — неожиданно пригласил ее Макс. — Или ты куда-то торопишься?

Если она откажется, это только добавит напряженности в их отношения. А им ведь придется общаться еще несколько недель, хочет она этого или нет. Но, с другой стороны, Макси пугала перспектива остаться наедине с дедушкой в той же самой комнате, где произошел тот разговор два года назад…

— Или к кому-то…

Макси вздрогнула.

— Да нет… — быстро ответила она и направилась в гостиную.

Комната выглядела совсем такой же, какой она запомнила ее: золотистые и коричневые тона обивки и стен, старинная мебель с гнутыми ножками, зачитанные толстые журналы на журнальном столике…

Казалось, для Макса и Эвелины время будто бы замерло, хотя жизнь их внучки изменилась кардинально. Теперь Макси была независимой женщиной, занятой своей карьерой и влюбленной в мужчину, которому она полностью доверяла.

Она постарается не забывать этого при беседе с дедушкой.

— Выпьешь чаю? — вежливо предложил Макс.

— Нет, спасибо. — Макси не хотелось затягивать этот разговор.

Он кивнул, как будто ничего другого от нее и не ожидал.

— Что ты думаешь о состоянии Эвелины? — неожиданно спросил он.

Макси расслабилась. По крайней мере, они будут беседовать о человеке, которого оба любят.

— Ол говорил, что она была в очень тяжелом положении… — проговорила Макси.

— Я чуть не потерял ее, — дрогнувшим голосом сказал старик.