Макси посмотрела на дедушку и поняла, что она была совсем не права, когда думала, что эти годы не оставили на нем никаких следов. Он все-таки изменился, постарел. На его лице появились новые морщины, волосы стали почти белыми, широкие плечи поникли и ссутулились, как будто на них лежала слишком тяжелая ноша.

Сердце у Макси тоскливо сжалось. Несмотря на все то, что лежало между ними непреодолимым барьером, она все еще любила дедушку и почти физически ощущала ту боль, ту обеспокоенность, которые он чувствовал.

— Это просто ужасно… Но Ол сказал, что она уже на пути к выздоровлению…

— При условии, если мы сможем избавить ее от забот и переживаний.

— Мы сделаем для этого все возможное, — горячо уверила его Макси.

Дедушка внимательно посмотрел на нее долгим взглядом и не сразу спросил:

— А как же твой… твои другие обязательства?

— Они тебя не касаются, — отрезала Макси, разозленная тем, что он не желает упоминать ее жениха. Да уж, ее терпения хватило не надолго.

Макси до сих пор не имела ни малейшего представления о том, как сообщить Майклу о сложившейся ситуации. Конечно, проще всего было бы сказать правду. Но после того вечера у Слейтеров, когда они с Олом вели себя так, будто были совершенно незнакомы, это было несколько затруднительно. Майкла может неприятно поразить то, что его будущая жена способна на такой обман…

— Ты считаешь, что и твое решение полоскать наше имя в суде, а также навсегда порвать со своей семьей тоже меня не касается?

Макси нахмурилась и вскинула голову.

— Я пришла сюда, чтобы помочь бабушке, а не продолжать наши бессмысленные споры. У меня свой взгляд на вещи. И не стоит думать, что мои визиты дают тебе право вмешиваться в мою личную жизнь!

Дедушка обреченно вздохнул.

— К сожалению, твои манеры за эти два года лучше не стали.

Когда-то такое замечание, сделанное суровым голосом, ввергло бы ее в отчаяние. Но не теперь.