Пушику настолько приятно, что он лежит не двигаясь, точно умер от восторга. Вспоминаю, чего мне стоило завоевать его доверие, и горжусь собой.

– Послушай, но ведь ты сказала, что сама устроила последнюю сцену? Что наговорила Эрику разных гадостей, заявила, будто жалеешь, что в свое время предпочла его Альберту? Для мужчины услышать подобное от своей женщины хуже тумаков.

– Он достал меня, – объясняет Джосс, не поднимая головы и не убирая от лица рук. – Я сама не понимала, что такое несу. Это безумно тяжело, Ким, жить с человеком, который каждую минуту пытается тебя перевоспитывать. Не туда поставила шампунь в ванной, не выключила свет, когда вышла из комнаты – всего на пять минут! – Она наконец поднимает голову, но спину не выпрямляет и смотрит на меня глазами избитого и выброшенного в подворотню щенка.

Моя рука замирает на лапке Пуша. Может, в этот раз все действительно куда серьезнее?

– С Эриком мне душно и плохо – хоть волком вой! – с чувством прибавляет Джосс.

– Ладно-ладно, – утешительно бормочу я. – Про него больше ни слова.

Глядя на меня с признательностью, она наконец разгибает спину.

– Пей кофе, – говорю я. – Остынет ведь.

– Ага. – Джосс берет чашку обеими руками и делает два больших глотка.

Ее лицо становится заискивающе-робким, что настораживает меня. Не пришла ли на ум моей изобретательной подруге очередная безумная идея? – размышляю я, наблюдая за ней.

– Мне нужны деньги, Ким, очень немалая сумма, – с обреченным видом заявляет она. И тут же прибавляет, будто эта фраза в состоянии что-либо изменить: – В долг, конечно! Я все отдам, как только смогу!

Смотрю на нее в изумлении. Такое чувство, будто занять Джосс собралась у меня. Смех да и только! Я, естественно, работаю и зарабатываю достаточно, чтобы не клянчить деньги у братьев или у родителей. Но иной раз в ожидании очередной зарплаты, что называется, затягиваю пояс потуже. И на роль кредитора никак не гожусь.