Немногое изменилось в городе, в котором она выросла. Это странно, успокаивало. Все, что сейчас нужно ее истерзанному телу и израненной душе, — это покой.

На Сосновой улице она слегка сбросила скорость и повернула налево. Проехав один квартал, она остановилась у белого декоративного щита перед огромным зданием из кирпича и дерева. Гостиница супружеской четы Тима и Клэр Кинан, которую она по-прежнему считала своим домом.

Едва выйдя из машины, Ли оказалась в объятьях своей приемной матери, за спиной которой маячил ее отец.

— С приездом, дочка. — Клэр крепко прижала ее к себе.

Ли вдохнула знакомый аромат роз, и ее захлестнула волна эмоций.

Клэр расцеловала ее в щеки, немного отодвинула от себя и придирчиво осмотрела. В ее голубых глазах вспыхнула тревога.

— Ты выглядишь усталой. Как же ты похудела!

— Ну спасибо, мам, — рассмеялась Ли, смахивая слезу.

— Ну-ка, мать, подвинься немного. Надо же и мне убедиться, что моя крошка вернулась. — Тим выступил вперед и заключил ее в крепкие объятья, шепнув на ухо: — Слава богу, ты вернулась, Ли. Мои молитвы были услышаны. Теперь можешь ничего не бояться.

В этом был ее отец. Крепкий сильный загорелый ирландец с привлекательной внешностью, с добрым сердцем и широкой улыбкой всегда чувствовал, что творится в ее душе. Когда Ли стала встречаться с мальчиками, она всегда сравнивала их со своим отцом. До сих пор ни один из них не дотягивал до него по ее внутренней шкале.

Тут некстати ей вспомнился Холт Ролинс. Она давно работала фотографом, и глаз у нее был наметанный. По крайней мере, она верила в это. Однако определить, что он за человек, она не смогла.

— Тим, дай же ей наконец передохнуть. — Клэр взяла Ли за руку и моргнула. В ее глазах были слезы радости. — Идем на кухню, родная. Хорошо, что ты вернулась. Тебя слишком долго не было дома.