— Знаю, мам.

Они поднялись по ступеням на широкую веранду викторианского дома. Растущие в горшках яркие весенние цветы поднимали настроение.

Переступив порог, Ли оказалась в просторном холле. Ковровая дорожка темно-бордового цвета вела к шкафу, который одновременно служил администраторской стойкой. Высокие белые потолки украшал сложный узор. Двойные двери, ведущие в гостиную, были приоткрыты, и Ли могла видеть двух постояльцев, сидящих у окна и наслаждающихся вечерним чаем.

Они прошли библиотеку с камином, большими удобными витыми креслами и богатой коллекцией книг, затем столовую, где уже все было готово к завтраку, и наконец оказались на кухне. Ни туристы, живущие на втором этаже, ни квартиранты, живущие на третьем этаже, сюда не допускались. На кухне собирались исключительно члены семьи.

Едва Ли села за большой стол у окна, выходящего на задний двор, как ее отец сказал:

— Ну, рассказывай о своих путешествиях.

— Дай ей хоть дыхание перевести, — вмешалась Клэр.

Ли коснулась мозолистой руки отца.

— Ты лучше расскажи, как вы поживаете. Готова спорить, что избрание Морган мэром немного подпортило крови Хатчинсонам.

Семья Хатчинсон была самой богатой в городе. Своим богатством они были обязаны прадеду Уиллу Хатчинсону, который открыл «Рудник серебряной судьбы» и числился одним из основоположников города.

Клэр погрустнела.

— Думаю, Лайл больше озабочен здоровьем отца. Билли Хатчинсон очень сдал в последнее время, и его поместили в частную лечебницу.

— Какая жалость. Но ведь ему уже за восемьдесят?

Ее отец сдержанно сказал:

— Однако же это не помешало Лайлу развернуть не совсем законную предвыборную кампанию. Он буквально вынуждал рабочих голосовать за него. Хорошо, что выиграла Морган. Лайл эгоист, а Морган уж постарается сделать что-нибудь для жителей города.

Клэр поставила супницу на стол и принялась разливать картофельный суп в тарелки.