— А где вы живете в данный момент?

— Практически нигде. Поднимайтесь на мостик. Знаете, Деб, вы удивительно располагаете к себе, и мне ужасно захотелось рассказать вам про свою жизнь. Согласны слушать?

— Да, я этого очень хочу.

— Прежде всего вы должны знать, что в настоящее время я не вправе связывать свою жизнь с жизнью какой-либо женщины... Что вы встали? Поднимайтесь наверх!

— Опять вы командуете?!

— Вы правы, командую. Ладно, проходите!

— Я пройду, но только потому, что сама этого хочу, а не потому, что вы мне указываете, — пробормотала Дебора. Держась как можно крепче за перила, она с трудом стала подниматься по крутой лестнице.

Открывшаяся ее взору панорама полностью оправдывала затраченные усилия. Корабль шел вдоль береговой линии. Высокие крутые скалы, казалось, вздымались прямо из морских глубин. На некоторых из них собралось такое количество птиц, что они казались белыми. Временами их крики и хлопанье крыльями заглушали даже вой ветра и шум волн.

Во мне, видимо, сказывается кровь деда, внезапно подумала она. Вот почему мне так нравятся эти места. Как же я не догадалась об этом раньше!

Два часа спустя на берегу показались небольшие строения. На фоне лишенных растительности гор, в окружении безбрежного океана они казались невероятно хрупкими. Невольно возникала мысль о бренности человеческого существования, об отваге людей, пришедших в эти дикие места, чтобы начать здесь новую жизнь.

Посмотрев на Мартина, Дебора поняла, что он тоже взволнован предстоящей встречей. Похоже, что и у него с этими местами связаны сильные переживания, подумала она.

Корабль вошел в окруженную скалами бухту, в середине которой был расположен длинный узкий остров. Когда они подошли поближе к пристани, Дебора разглядела группу теснящихся друг к другу домиков и стоявшее чуть поодаль от них двухэтажное здание, которое, скорее всего, и было единственной гостиницей поселка. Что ее здесь ждет? А если ее дед Ламберт уехал или, еще хуже, не захочет ее видеть?