Камилла Честер оказалась молодой приятной женщиной. Она ждала ребенка, и вся светилась радостью предстоящего материнства. Небольшие комнаты выглядели опрятными. Единственным недостатком было то, что на каждые два номера был только один душ.

Вскоре пришел ее муж Дерек, полный, застенчивый и очень неразговорчивый мужчина. Зато Камилла говорила за двоих, не забывая при этом и о своих обязанностях хозяйки. Она угостила Дебору самым вкусным блюдом из трески, которое та когда-либо ела, с горошком, выращенным в ее собственном огороде.

Поблагодарив за еду, Дебора пошла прогуляться по тропинке вдоль речки, отделявшей поселок от начинавшихся сразу за крайним домом диких зарослей кустарника. Спускаясь все ниже и ниже, тропинка в конце концов привела ее к самой воде. На каменистом берегу стояли рыбачьи лодки, вокруг которых бродили зимородки, поджидая, пока не выскочит из воды очередная неосторожная форель.

Дебора присела на камень и стала смотреть на садившееся в море солнце. Она сознательно не стала расспрашивать сегодня Камиллу о Ламберте Нормане. После всего того, что произошло между нею и Мартином, ей нужна была передышка.

Вернувшись в гостиницу, он рано легла спать, ибо чувствовала себя совершенно усталой и разбитой, как будто она целый день без перерыва проработала синхронистом на очередной конференции. Как только ее голова коснулась подушки, она мгновенно заснула.

Дебора проснулась, когда на улице было еще совсем темно. Сердце ее колотилось с такой силой, как если бы она бежала со всех ног в гору. Уши заложило от каких-то непонятных громких звуков. В наступившей минутной тишине она снова услышала странный крик, доносившийся из номера Мартина. Ее охватил животный, неконтролируемый страх, и, включив ночник, она выбежала в коридор. Несмотря на весь испытываемый ею ужас, Дебора не решилась распахнуть дверь в его комнату и только робко постучала.