С другой стороны, это будет его очередная победа, пусть и маленькая. Получается, что она не может ему отказать. На это Стефани Уильямс согласиться не могла, поэтому ответила деланно спокойным и снисходительным тоном:

— Похоже, ты приглашаешь меня пообедать с тобой. Если это так, то мой ответ «нет».

И чтобы Клайв не подумал, что она боится его, девушка улыбнулась ему очаровательной фальшивой улыбкой, а потом прибавила:

— Приятно было снова с тобой увидеться, но, понимаешь, та часть моей жизни уже в прошлом, а мне всегда казалось, что вспоминать о прошлогоднем снеге — совершенно бессмысленное занятие, которое не может принести никакой выгоды. А ведь выгода — это самое важное, не так ли?

Его глаза сверкнули.

— Но не важнее старых друзей, — сказал он, растягивая каждое слово.

Ее сердце опять резанула боль от старой обиды. Окончательно разозлившись, Стефани сказала отрывисто:

— Извини, но, если ты не собираешься ничего покупать, я вынуждена попросить тебя уйти. Здесь магазин, а не место для свиданий. Мой босс не поощряет частные визиты.

Она решительно вынула из-под прилавка ключи от витрины и протянула руку за ожерельем. Но стоило ей дотронуться до него, ладонь Клайва вдруг оказалась поверх ее руки. Стефани вздрогнула всем телом и застыла на месте. В одну секунду весь ее самоконтроль — плод пятилетних усилий — был сведен на нет одним только его прикосновением. Ее лицо побелело, и с минуту она стояла неподвижно, не смея вздохнуть, а потом еле слышно проговорила:

— Отпусти меня.

Он немедленно убрал руку, и она, обессиленная, почувствовала, что в ее слабом вероломном теле возникло отчаянное желание вновь испытать его прикосновение.