В ответ Николас одарил ее обаятельной улыбкой.

Глядя на него, Ли как-то по-новому ощутила его мужественную привлекательность. Он ведь не просто красив, в смятении подумала она, он действует на нее волнующе. А как же рядом с ним выглядит она сама? В принципе ей наплевать на его мнение, но… но она наверняка кажется ему жалкой провинциалкой…

По случаю летней жары она оделась без затей: легкая хлопчатобумажная юбка в фиолетовых тонах и вязаная кофточка с короткими рукавами. Длинные, до талии, волосы она попросту заплела в косу.

Неудивительно, что он смотрел на нее свысока, словно она все еще была школьницей, немногим старше своего пятнадцатилетнего брата. А ведь ей как-никак уже стукнуло двадцать три.

Судя по всему, Николас привык к совершенно иному типу женщин. Ясно, что сам он вращается в том избранном столичном кругу, где сосредоточены власть и богатство. Женщины, которые обитают в этом мире, такие же искушенные и изысканные, как и он. Этакие длинноногие блондинки с безукоризненным макияжем на лице и заученной улыбкой, при которой глаза всегда остаются холодными.

Под влиянием этих мыслей Ли с независимым видом поджала губы. Еще не хватает, чтобы ее с кем-то сравнивали! Как бы то ни было, а она намерена оставаться самой собой.

Николас любезно болтал с миссис Эванс, и эта далеко не юная женщина так и млела, отвечая на его учтивые улыбки легким румянцем и смущенно-протестующими ужимками, когда он сказал, что хорошо помнит ее со времен своей юности и что она совершенно не изменилась.

– Ну разве он не ужасен? – кокетливо воскликнула она, обращаясь к Ли. – Сделался таким импозантным мужчиной – и при этом бессовестно мне льстит!

Возможно, миссис Эванс и не ожидала никакого ответа на свое замечание, но Ли сухо произнесла:

– А мне кажется, он все такой же. Только постарше стал. Что же касается его обаяния, то на меня оно не действует. Я слишком хорошо помню, как он дразнил меня в детстве. – Неужели я в самом деле дразнил тебя? – спросил Николас, когда миссис Эванс распрощалась и ушла.