— Не знаю, о чем ты. Я прилетела в Атик, наняла этих людей и да, путешествовала с ними, но только потому, что я туристка и приехала одна. Мне потребовались местные проводники, а их очень рекомендовали.

— А что скажешь о своих фотографиях? — спросил Тэа, прищурившись.

Она побледнела.

— А что такое?

— Ты делала для них снимки, верно?

— Нет. Снимки для меня. Я не работала на этих мужчин. Они работали на меня. И фотографии мои.

— Зачем тебе фотографии нации, так не похожей на твою?

Секунду Телли не знала, что ответить. Неужели ему никогда не хотелось повидать мир, увидеть незнакомые места?

— Мне просто интересно.

— Интересно что?

— Все. Еда, культура, язык, образ жизни. Меня завораживают люди, различия между нами и то, что у нас есть общего.

Он фыркнул.

— У нас нет ничего общего.

Телли не сумела скрыть своего негодования. Вот одна из причин, по которой она уехала из дома. Ненавидит ограниченность.

— Может, и нет. Но вместо того, чтобы сидеть дома, я решила увидеть все собственными глазами.

— Женщины должны сидеть дома.

— Это ты так считаешь.

— Да, у нас женщины смотрят за детьми, заботятся о семье, о том, чтоб муж был сыт и отдыхал. С комфортом.

— А когда ей отдыхать? Когда ей комфортно?

— Ей комфортно, когда ее семья здорова и довольна.

— Ха! — презрительно воскликнула Телли. — Отчего-то мне кажется, что такого никогда не случается.

Тэа пробормотал что-то по-арабски, что — она не поняла, но по тону было ясно — он разозлился. Ну просто излучал враждебность. Кроме того, его, видимо, раздирали противоречия. Он не мог решить, что с ней делать.

Телли прикусила губу, понимая, что была излишне резка.

— Извини, — попыталась она сгладить ситуацию. — Я просто от природы любопытна, и здесь в Бараке…