— Оуахе.

— Оуахе, — поправилась она, — нахожусь из обычного любопытства к этой части мира. Мне не хочется быть невежественной.

— Значит, ты просто туристка.

Нет, конечно. Но внутреннее чутье подсказывало ей, что профессионального фотографа тут могут встретить не слишком ласково. Он и так ей не доверяет.

— Да.

— Мы ведь можем проверить, верно? — Он крикнул что-то, и полог палатки откинулся, впуская человека, несущего ее фотоаппарат. Когда бандит достал камеру, вытащив ее из кожаного футляра, Телли почуяла слабость в ногах. Но она не шевельнулась, глядя, как он нажимает кнопки, поворачивает камеру так и этак. Его возня заставляла ее нервничать. Это был достаточно хороший аппарат, хотя и не самый дорогой. Но снимки имели очень большое значение, и диск был почти полон. Сегодня Телли планировала вставить новый, сразу после посещения рынка.

— Скажи мне, что ты ищешь. — Она старалась говорить спокойно. — Я сама покажу.

Он проигнорировал ее слова. Вместо этого открыл крышку и вынул диск. Телли вонзила ногти в ладони.

— Тут должны быть сотни фотографий?

Телли неохотно кивнула.

— Есть у тебя еще диски?

Телли не хотелось говорить, что для заполнения диска требуются месяцы работы, что этот она не успела ни послать своим издателям, ни сохранить в компьютере. Все, что она сделала с апреля, — в сумке камеры и в гостиничном номере.

— Да.

— Где они? — О боже! Он же не собирается забрать их? Уничтожить ее работу. — Это просто фото. Тебе они не нужны. Ты ведь приехала за новыми впечатлениями, а не за фотографиями.

Ей пришлось напомнить себе о необходимости соблюдать спокойствие.

— Но снимки тоже важны. Они будут напоминать мне, где я была и что видела.

— Ты волнуешься, — сказал он, засовывая диск обратно в камеру, а ту — в чехол.

Еще бы не волноваться. Ее просто трясет.

— Могу я получить назад мою камеру?