— Я наблюдал за тобой. Сейчас же верни, что взяла.

— Он мой! — яростно откликнулась Телли. Нельзя отдавать диск, нельзя! Он принадлежит ей, там все, что она сделала в последнее время.

— Раньше, чем ты произнесешь очередную ложь, — сурово возвестил Тэа, — знай, что в моей стране лжецам отрубают языки. А ворам — руки. Подумай, стоят ли того твои снимки.

Телли не могла поднять взгляд. Вес намерения оставаться сильной и несгибаемой рушились на глазах.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, оставь мне диск. Можешь забрать камеру.

— Очень странное предложение для обычной туристки. — (Телли сглотнула комок в горле.) — Ты солгала мне относительно цели своего путешествия. Возможно, ты помогала мятежникам. Тем, кто хочет от нас избавиться. Отнять нашу землю.

— Я никому не помогала.

— Почему я должен тебе верить?

— Потому что я не занимаюсь политикой. Да, я фотограф. Но ничего не знаю о приграничных войнах, которые тебя так занимают.

— Докажи.

— Как?

— Верни мне диск. Посмотрев на снимки, я сам смогу убедиться в правоте твоих слов.

— Что, если мои работы тебе не понравятся?

— Я их сотру.

Ее глаза наполнились слезами. Она ненавидела себя за слабость, но эти снимки означали месяцы работы на невыносимой жаре, в жутких условиях, когда приходилось жертвовать удобствами и здоровьем, чтобы получить желаемое.

— Пожалуйста, не уничтожай мою работу. Я потратила много месяцев, чтобы ее сделать.

— Почему ты мне лгала?

Она тщетно искала на его лице признаки сочувствия и понимания.

— Я считала, что ты не поймешь.

Он пристально посмотрел на нее, холодно произнес:

— Да. Я не понимаю. — Потом повернулся и вышел.

Мгновение Телли глядела ему вслед, затем рванулась за ним.

— Погоди. — Ухватила его за рукав. Дрожащей рукой протянула драгоценный диск. — Возьми. Посмотри на фотографии. Сам оцени мою работу. Если что-то покажется тебе неприемлемым, сотри, но умоляю, не уничтожай всего. Пожалуйста, оставь мне хоть что-нибудь. — Ее голос сорвался. — Я провела здесь долгие месяцы, вдали от семьи. Не забирай у меня все.