Телли недолго пробыла в одиночестве. Почти сразу же Тэа вернулся с камерой и сумкой. Бросил их ей. Телли вцепилась в них, словно в последнюю ниточку, привязывающую ее к внешнему миру.

— Почему ты отдаешь их?

— Ты сказала, что без диска камера не работает.

Значит, он забрал все диски. Без них удовольствие от обладания камерой сразу померкло.

— Не надо было мне возвращать диск, — горько сказала она. — Следовало сберечь свои снимки.

— Диск, который ты вынула, пустой. Новый. Я поменял диски.

Телли провела ладонью по волосам. Ей было так жарко, что впору взвыть. Швырнуть что-нибудь. Стукнуть как следует кулаком.

— Не может быть!

— Я просто проверял тебя. Испытание ты не прошла.

— Ничего удивительного. Не ждешь же ты, что я проникнусь симпатией и доверием к тебе, твоим людям, если ты так бесцеремонно пренебрегаешь чувствами и желаниями других.

— Ты ведь не знаешь, с кем имеешь дело, верно?

Почему? Знает. Он бандит и похититель, и не самое мудрое решение — с ним ругаться, но она слишком разозлилась, чтобы прислушиваться к доводам рассудка.

— Ты не имеешь права устраивать подобные испытания.

— Конечно, имею. Это умно. Это стратегия. Следует знать о чужой слабости и силе.