Полог за ним зашелестел, опускаясь.

— У тебя интересные друзья, — произнес он после долгой томительной паузы.

— Не пойму. Что за друзья?

— Те, с которыми ты путешествовала.

Девушка наморщила лоб.

— Я одна.

— Сегодня утром с тобой были двое.

— А… — Ее лицо прояснилось. — Эти люди работали на меня. Один мой переводчик. Другой — гид.

— Сколько они тебе платили?

У Телли заломило затылок, боль напомнила о мигренях, мучивших ее в колледже.

— Они мне не платили. Я платила. Я же сказала, что наняла их. В отеле мне их рекомендовали.

— И они делали то, что ты хотела?

— Да. До сих пор не было никаких проблем.

Продолжительное время он разглядывал ее.

— Зачем ты решила ехать в Оуаху?

— Разве это место так называется?

— Не изображай удивление.

— Но я удивлена. Не знала, что мы оставили Бараку. Не было никакой границы…

— Женщина, страны разделяет пустыня

«Женщина» покоробила ее, но она не стала противоречить. Лишь шумно выдохнула, скрывая досаду.

— Я не собиралась ехать в Оуаху. Просто сказала проводникам, чего хочу, и они составили маршрут так, чтобы к первому октября я попала в Касабланку.

— К первому октября?

— У меня кончается виза.

Глаза, обрамленные густыми ресницами, прищурились, квадратная нижняя челюсть опять окаменела.

— А что конкретно ты тут делаешь, так далеко от своего дома? — Голос его упал почти до шепота, тихого и угрожающего.

— Ничего. Просто наслаждаюсь видами.

— С повстанцами вместо проводников?

Ее сердце снова забилось быстрее. Она сжала руки в кулаки, ладони стали влажными и горячими.

— Я не интересуюсь политикой. Мы никогда не обсуждали…

— Но ты им платила.