Телли мысленно чертыхнулась. Думай, велела она себе, делай что-нибудь. Но что?

Поймала взгляд одного из людей, чистящих ружья. Выражение его лица было настолько неодобрительным, что Телли вздрогнула и поспешила скрыться в палатке.

Грубая обстановка. Низкая постель с несколькими одеялами, маленький шкафчик. Никаких излишеств. Ни гардероба для одежды (будто она у нее есть!), ни стульев, ни зеркала, ничего.

Очень просто снова впасть в панику, но Телли не позволила себе расслабляться. Истерика — не выход. Никто не знает, что она попала в плен. Никто ее не хватится. Родственники давно привыкли к ее постоянному отсутствию.

Вздохнув, она пригладила волосы, ощутив, как скрипят под ладонью песчинки. Скачка через пустыню дает себя знать. Спасибо лошадиным копытам — песка она наглоталась досыта.

Распустив стянутые в хвост волосы, Телли постаралась распутать их по мере сил. Что теперь?

Что ей следует предпринять? Сбежать? Украсть лошадь? Напомнить разбойникам о правах человека?

Чего они от нее хотят?

Воображение нарисовало Тэа, бандита, выкравшего ее из города. Тэа не похож на остальных. Он крупнее, жестче, яростнее. Он не дал ей умереть в пустыне. Значит, она не нужна ему мертвая. Тогда что ему надо? И станет ли хоть кто-то дома волноваться, если она никогда не вернется?

Не будь пессимисткой, сердито упрекнула себя Телли. Ты фотограф и пусть никогда намеренно не снимала войну, но прекрасно сознавала, что в пустыне можно попасть в переделку.

На минуту Телли стало спокойнее, по крайней мере до того момента, как полог откинулся в сторону и проход загородила огромная тень.

Ее сердце подпрыгнуло. Ну вот. Бандит вернулся.

Ему пришлось пригнуться, чтобы войти. Оказавшись внутри, он по-хозяйски огляделся, оценивая обстановку.

Телли уперла руки в бока.

— Можешь ты мне сказать, зачем я здесь? — спросила она, по возможности смягчая интонации.