Уолтер, глава семьи Салливен, и дон Рамон Кинтано — совладельцы Орильи — в качестве радушных хозяев отправились вскоре после полудня сопровождать группу именитых гостей (в числе которых были губернатор Техаса и губернатор мексиканского штата Чиуауа) на верховую прогулку. И сейчас вся эта чисто мужская компания осматривала многочисленные коровьи стада и табуны лошадей где-то на бескрайних просторах Орильи.

Уолтер Салливен настоятельно предлагал своим взрослым сыновьям поехать вместе со всем обществом, однако Бэрон отказался за обоих.

— Мы уже кое с кем договорились раньше, — коротко и без извинений бросил он отцу. — Как-нибудь в другой раз, папа.

Едва дождавшись, пока последний всадник выедет за высокие белые ворота ранчо Орилья, Бэрон обернулся к младшему брату и, ухмыльнувшись, спросил:

— Как насчет нашего дела, Лукас? Готов подняться и бросить взгляд на расчетные книги старого скупердяя?

— Не понимаю, чего мы ждем? — откликнулся брат, хватая стакан и графин с виски.

Пока мужская половина гостей скакала по пустынным угодьям, а их дамы отдыхали в прохладных затененных гостевых комнатах Орильи, пока слуги прибирали, стряпали и наводили в доме красоту для предстоящего вечернего праздника, Бэрон сидел за письменным столом своего отца, подсчитывая наличность и сосредоточенно изучая расчетные книги, извлеченные из стенного сейфа, скрытого за портретом, изображающим в полный рост его давно умершую мать.

— Господи, Лукас, в один прекрасный день мы окажемся парочкой богатеньких ребят. — Бэрон открыл банковские книжки, и его синие глаза заблестели от радости при виде огромных счетов в Пасо-дель-Норте, Сан-Антонио, в Пекосе и в скромном Фермерском банке небольшого техасского городка Сандауна.

Одобрительно кивнув, Лукас отхлебнул большой глоток виски:

— И много там, Бэрон? На сколько мы с тобой потянем?

— На миллионы. Если дон Рамон будет еще жив, когда отец умрет, то мы предложим ему деньги и выкупим его долю.