Отчаявшись в своих поисках, он остановился в нерешительности — в какой из коридоров ему пойти? Выбрал наугад — уходящий вправо. Осторожно заглянул за угол, ожидая увидеть там что-то необычное.

Все тот же строительный мусор, заляпанные известью окна и многолетняя пыль.

И гардероб. Длинные ряды вешалок уходили вправо и влево, теряясь где-то вдали. Сплошь забитый одеждой, он скорее напоминал театральный склад — до того разнообразной она была. Шубы висели вперемежку со старинными камзолами, а пальто — с гвардейскими мундирами.

В первых рядах он вдруг заметил знакомый полиэтиленовый дождевик — свой собственный. С него еще капала вода.

— Эйджер! — снова крикнул он, впрочем, без всякой уже надежды.

По-прежнему тишина в ответ.

Игорь нашел рядышком свободный крючок. Повесил свой мокрый плащ, взяв зачем-то полуистертый тяжелый номерок с готическими цифрами, сунул его в карман и пошел вдоль вешалок, прямо по коридору, невольно рассматривая висящую одежду.

Какое-то время он блуждал в захламленных коридорах первого этажа, заглядывая во все углы. Вскоре он вышел к лестнице. Ступеньки вели как вверх, так и вниз, в подвал. Справа и слева мусор был особенно плотно навален. И Игорь, справедливо решив, что девушка в коротком платье и босоножках вряд ли полезет через эти горы, и уж тем более — спустится вниз в кромешную темноту и сырость, поднялся по лестнице на второй этаж.

Здесь уже было гораздо чище. Мусора, по крайней мере, не было и в помине, а на полу кое где были даже расстелены ковровые дорожки приятной расцветки и имеющие свежевычищенный вид. Наверное, их, скорее всего, еще не успели убрать, подумал он и посмотрел на свои ботинки, выпачканные в штукатурке. Тщательно их вытер о какую-то тряпку. После чего он осторожно продолжил свой путь.

Было очень тихо и звук шагов тонул в дорожке. Пыли уже нигде не было видно. А на стенах, в старых замысловатых канделябрах, странным электрическим огнем, горели восковые белые свечи.